[Отрывок из журнала естествоиспытателя]
До того как трос лопнул, мне не о чем было писать. Фонарь освещал бескрайнюю толщу воды вокруг, и я начал опасаться, что мое подводное путешествие закончится провалом. Я и не подозревал, что ценою своей жизни сделаю невероятное открытие. Я пишу эти строки в надежде, что однажды мои коллеги поднимут из воды колокол для погружений, которому суждено стать моей гробницей, и найдут этот журнал. Постараюсь точно и в подробностях рассказать о том, что я видел здесь. О необычайных событиях, очевидцем которых я стал.
Холод пробирается внутрь. Когда я выдыхаю, изо рта идет пар. С начала этого злополучного приключения минуло шесть часов. Если мои расчеты верны, воздуха мне хватит еще на час, не более.
Что привело меня сюда? Любопытство? Стремление прославиться? Жажда наживы? За те месяцы, что я проектировал этот подводный аппарат, мой мозг был занят разными насущными делами. Закалкой стекла для иллюминаторов. Механизмом подачи воздуха с поверхности внутрь сферы. Остроумным устройством, позволяющим общаться с кораблем на поверхности при помощи колокольчиков. Я своими руками проверил каждую деталь этого аппарата. Жаль, что мне и в голову не приходило, что обитателей глубин возмутит мое вторжение, и они решат наброситься на этот стальной шар и увлечь его в невообразимые глубины...
Все произошло в считанные секунды. В слабом свете фонаря я заметил гигантский хвост кита, который взялся словно ниоткуда. Секундой позже я ощутил, что ровное и управляемое погружение превратилось в лихорадочный спуск, сопровождавшийся беспорядочным вращением, от которого у меня подвело желудок. Металл вокруг меня скрипел и стонал, и я понял, что сфера вот-вот лопнет от немыслимого давления. От головокружительного вращения мне было трудно держаться на ногах. Вскоре последовал сильный толчок, я ударился головой о панель и лишился чувств.
Целый час драгоценного времени я провел в блаженном беспамятстве, а когда пришел в себя, то сразу осознал безысходность своего положения. Я один, лишенный как связи с внешним миром, так и надежды вернуться на поверхность.
Недавно я задул фонарь, чтобы сберечь немного воздуха, и лишь тогда заметил призрачное свечение морского дна. Впрочем, свечение испускает не дно, но парящие над ним крошечные, снабженные щупальцами существа. Они похожи на мягко колышущийся и мерцающий дивный ковер.
В этом слабом свечении я увидел их. Левиафанов. Великих китов. Здесь, в своем мире, они двигались удивительно грациозно и величественно. И это движение не было бессмысленным. Один за другим они подплывали ко мне, и заглядывали внутрь, едва не касаясь стекла своими огромными глазами. По их взгляду я понял, что они не просто ищут добычу, повинуясь инстинктам - они наблюдают за мной. Ими двигало любопытство. Мне показалось, что в их глазах виден проблеск ума и совершенно отсутствует злоба. Какое-то время они смотрели на меня, словно оценивая мое бедственное положение, а затем величаво отплывали, следя тросу от колокола, растянувшемуся по дну.
Порой мне казалось, что один из них вот-вот схватит трос своими гигантскими челюстями и поднимет меня на поверхность. Но это была лишь отчаянная мечта, родившаяся в моей голове из-за нехватки свежего воздуха. Я начинаю зевать, а эти существа отплывают прочь и наблюдают за мной издалека. Здесь их пение звучит по-другому. Я годами слушал его на поверхности, но сейчас оно обрело смысл и эмоции. Естествоиспытатель во мне начинает подозревать, что в их песнях есть ноты, которые мы не в состоянии уловить, но здесь, на глубине, их можно услышать. Кажется, они пытаются утешить меня и помочь смиренно встретить смерть.
Первый исследователь Дуглас Черч
\"Хранитель\", исследовательское подводное судно
Академия естественных наук