Смерть императрице

Так начался худший день в моей жизни. Человек в маске шел к Башне Дануолла, замышляя убийство. Теперь история повторяется: еще одна императрица умрет. Буду ли я править лучше, чем она? Далила перехитрила меня. Но прежде чем стать защитником короны, я был Корво. Когда у меня не было клинка, я дрался с палкой или осколком стекла в руке. Я не знаю, что ты задумала, Далила, но я сделаю все, чтобы остановить тебя.

Так начался худший день в моей жизни. Человек в маске шел к Башне Дануолла, замышляя убийство. Дауд и лорд-регент убили Джессамину, но это их погубило. Теперь история повторяется: еще одна императрица погибнет. А что станет со мной? Далила не сдастся без боя. Она перехитрила меня, и я даже не ожидал ее удара. Но прежде чем стать защитником короны, я был Корво. Когда у меня не было клинка, я дрался с палкой или осколком стекла в руке. Я не знаю, что ты задумала, Далила, но я пришел, чтобы загнать тебя в могилу.

Я всю жизнь видела этот горизонт, эти приглушенные цвета, этот странный цвет. Это Дануолл. Или нет? Может, я изменилась? Или мир выглядит иначе, когда на твоей голове нет короны? Далила, ты проявила редкий ум, отнимая мой престол. Ты знала, кого из моих людей подкупить, и лишила меня моего главного союзника, отца. Но ты не знала меня. Ты видела изнеженную принцессу. Ты не думала, что я смогу сопротивляться. Обещаю, совсем скоро ты меня узнаешь.

Моя жизнь изменилась, когда убийца по имени Дауд вонзил клинок в грудь моей матери. Теперь я возвращаюсь домой с похожей целью. Неужели Дауд, готовясь к покушению, думал о том же: как это – убить императрицу? Далила, ты проявила редкий ум, отнимая мой престол. Ты знала, кого из моих людей подкупить, и лишила меня моего главного союзника, отца. Но ты не знала меня. Ты видела изнеженную принцессу. Ты не думала, что я смогу сопротивляться. Обещаю, совсем скоро ты меня узнаешь.

Прощай.

Прощай, Джессамина. Мы оба знали, что это время когда-нибудь придет. Я потерял больше, чем твою душу. Меня стало меньше, я это ощущаю. Забрала ли ты часть меня, когда покинула клетку своего Сердца? Друг мой. Моя любовь и наперсница. Моя императрица.

Теперь в сердце заключена новая душа. Душа Далилы Копперспун. Завистливая, злобная, эгоистичная. Такой советник мне не нужен.

Герцог Карнаки.

Герцог мертв. Этот предсмертный взгляд. В тот самый момент, когда он понял, что все потерял. Все то, к чему стремился все это время. У него было такое выражение лица. Теперь я близок, как никогда, к спасению Эмили. К завершению того, что началось, когда Далила Копперспун и герцог Абеле узурпировали трон. Скоро все закончится. Так или иначе.

Герцог Карнаки.

Я долго желал лишь одного: убить герцога Луку Абеле. Но я поступил иначе. Думаю, Джессамина это одобрила бы. Обязанности герцога исполняет его двойник, а сам Лука Абеле заключен в лечебницу в Аддермире — он бредит, будто он и есть настоящий герцог.

Теперь Серконосом будет править человек неблагородного происхождения. Интересная идея. Со временем люди забудут эгоистичного, жестокого правителя и привыкнут доверять человеку, которым стал герцог Лука Абеле. Неотличимый снаружи, но совсем иной в душе. Осталось последнее задание. Держись, Эмили. Я уже близко.

Отъезд из Серконоса.

Никто в Карнаке не заслужил быть правителем. Я никого и не оставил. Им придется побороться. Пусть это займет пару лет, но в итоге кто-нибудь найдется и займет этот трон. Так всегда происходит. И народу будет все равно, кто это. Народ уже устанет от кровопролития. А может, у них получится жить без правителя в Большом дворце. Кто знает.

Отъезд из Серконоса.

Я уезжаю из Серконоса, но я встретил здесь немало добрых, способных людей. Людей, которые делают все возможное на благо всей страны. После устранения Луки Абеле, я уверен, им удастся восстановить порядок и возродить дух этого города. Я бы хотел когда-нибудь сюда вернуться. И, может быть, пожить здесь. Это моя родина. Может быть, здесь мое место? Тут теплый климат и вкусная еда. Я люблю запах морского воздуха, смешанный с ароматом пряностей.

Отъезд из Серконоса.

Я долго об этом думал. Как бы странно это ни выглядело, но только один человек достоин взять на себя ответственность за Большой дворец и править Серконосом. Этот человек — я. “Герцог Корво Аттано”. Когда Эмили вернется на трон в Дануолле, я обеспечу ей поддержку с юга, и Империя будет сильна и стабильна, как никогда. В Карнаке мы улучшим условия труда шахтеров. А я наконец-то вернусь домой после долгих скитаний.

Отъезд из Серконоса.

Я снова уезжаю из Серконоса. Как и много лет тому назад. Когда я устану, наверное, захочу вернуться. Интересно, возьмут ли стенатели власть. Это был странный выбор — помочь Паоло. Но он возглавил уличную банду и превратил ее в нечто большее. Они понимают местные сложности. И людей. Интересно, что будет с этим городом.

Отъезд из Серконоса.

Мне не по душе эти смотрители. Эти их разговоры о Семи Запретах, эти еретики на кострах. Но Лиам Бирн, похоже, не такой, как все. Я вижу в нем стремление стать хорошим вождем. Служить народу и приносить пользу стране. Сейчас он уже, наверное, берет власть в Карнаке в свои руки. Надеюсь, я поступил правильно, решив помочь ему.

Возвращение в Дануолл.

Дануолл. Мой второй дом, полный воспоминаний. Теперь он запятнан чужой жаждой власти.

Скорее бы вернуть Далиле ее грязную душонку и покончить со всем этим. Я до сих пор не знаю, что из рассказанного ею — ложь.

Да, в ней есть кое-что от Джессамины. Это больно признавать, потому что я не желаю видеть Джессамину ни в ком, кроме Эмили. А наша дочь очень похожа на Джессамину. Не только внешне. Как она хмурится, когда слышит злую шутку. Как мило улыбается Виману на заседании совета, думая, что никто не видит. Сколько решимости в ее глазах, когда она спорит с натурфилософами, которые вдвое старше ее.

Я хочу вернуть блеск ее глазам, рассеять тьму Далилы. Сколько раз на тренировках Эмили говорила мне, что она — не фарфоровая кукла? Она всегда стремилась к большему, смеялась над синяками и царапинами. Я снова хочу увидеть, как она атакует, как кричит на меня в радостном азарте. Я хочу, чтобы она снова жила. Моя маленькая девочка.

Прощай.

Я снова скорблю. Каково это — носить с собой ее Сердце, но находиться в разных мирах? Это была ее мудрость. Ее проницательность. Ее голос. Ее любовь. Мама, я тебя потеряла дважды.

Я знаю, что ее душа была захвачена. Знаю, что ее нужно было отпустить на свободу. Но как я могла? Конечно, она нашла способ помочь мне. В последний раз. Нет, я не буду плакать. Не сейчас. Сначала сделаю все, что должна.

Теперь в Сердце сидит другая душа. С другим голосом. Далила Копперспун — сочинительница лжи, воровка тронов. Эгоистичная, коварная и жестокая Далила.

Герцог Карнаки.

Смерть герцога Луки Абеле приближает меня к завершению моих поисков. Говорят, что месть — дурацкое занятие. Что те, кто мстят, в конце концов разрушают себя. Но я удовлетворена достигнутым. Один лишь шаг отделяет меня от моего трона. От спасения отца. И теперь у меня на пути стоит только один человек.

Герцог Карнаки.

Еще не так давно я с удовольствием вонзила бы кинжал в грудь герцога Абеле. Но мне предоставилась более изысканная возможность. Герцог жив, но его утащили, приняв за спятившего двойника. А настоящий двойник герцога? Полагаю, он намного лучше справится с его обязанностями. Люди так и не поймут, почему вдруг их правитель поумнел или стал вежливым. И может быть, задумаются, отчего их императрица Эмили так внезапно переменилась. За эти два месяца я стала другим человеком.

Осталось лишь одно дело, после чего я смогу передохнуть. Корво, отец, я иду к тебе.

Отъезд из Серконоса.

Серконос остался без правителя. Я позаботилась об этом. Разумеется, люди в конце концов разберутся. Так всегда бывает. Через пару лет из хаоса возникнет кто-нибудь и займет Большой дворец. Люди, уставшие от кровопролития, признают нового герцога или герцогиню, кем бы они ни были. А может быть, люди сожгут дотла Большой дворец и придумают что-нибудь новое. Любопытно было бы посмотреть, что из этого получится.

Отъезд из Серконоса.

Я не волнуюсь о Серконосе. Я встретила здесь немало добрых, способных людей. Людей, которые делают все возможное на благо всей страны. Я уверена, что после устранения настоящего Луки Абеле им удастся восстановить законность, а с нею — и утраченное счастье. А я помогу им, чем смогу, как только вернусь на трон.

Отъезд из Серконоса.

Я долго размышляла над тем, кому доверить Серконос. И пришла к выводу, что никому не могу доверять так, как своему отцу Корво Аттано. Кое-кто удивленно вскинет брови, узнав о моем решении, но я уверена, что так будет лучше для народа. Корво родился в Серконосе и будет здесь жить. Он столь многим пожертвовал ради Империи, что заслужил и титул, и почет. Мой отец, герцог Серконоса.

Отъезд из Серконоса.

Скорее всего, Паоло будет править в Серконосе. Признаюсь, решение помочь ему было неординарным. Но ему верит народ, а стенатели — это больше, чем просто уличная банда. У них есть собственные торговые пути. Собственный моральный кодекс. Любопытно, удастся ли им улучшить здешнюю обстановку. Я даже могла бы оказать им поддержку, когда вернусь на трон.

Отъезд из Серконоса.

Бирн сыграет решающую роль в будущей судьбе Серконоса. Смотрители утверждают, что смогут навести порядок в стране, если дать им больше власти. Что ж, я открыла перед ними ворота Большого дворца. Любопытно, что они будут делать. Какие перемены принесет наместник верховного смотрителя. Надеюсь, они не забудут мои слова о том, что порядок может быть разным. В конце концов, я же еретичка, даже если они об этом не знают.

Возвращение в Дануолл.

Дануолл. Мой дом. После моего отъезда здесь происходили ужасные события. После моего вынужденного отъезда. Увижу ли я город в руинах? Запуганных людей, прячущихся по домам?

Не пытаюсь ли я убедить себя, думая о худшем? А если город стал лучше, чем был? Если Далила лучше справляется, чем я?

Нет, это вряд ли. Я знаю Далилу. И теперь я лучше знаю себя. Я чувствую вину за все свои ошибки. Я была императрицей, за которую мало кто захотел сражаться.

Не знаю, что я увижу. Но что бы ни случилось с моим городом, я не позволю горю или ярости затуманить мне разум. Ибо разрушение Дануолла не очень обременит совесть Далилы.

Она должна знать, что я пришла за ней. Она издалека наблюдала, как ее союзники один за другим исчезали с моего пути. Чувствует ли она себя уязвимой? Или она все так и задумала с самого начала?