Любовь была ему неведома — лишь страх. Любовь была призраком, ласковым прикосновением руки к щеке, которое давно утратило свое тепло. Зато раны каждый день открывались заново. У него не было ничего, кроме белой крысы, которая осталась с ним даже тогда, когда весь мир его покинул.
И вот мальчик увидел тех, кто причинил ему боль. Он сжал кулаки, и ногти впились в его ладони. Метка Чужого обожгла кожу, когда он применил ее магию.
Крысы выбирались из черного дыма, извиваясь и пища от ярости. Блестящие глаза, острые носы и бесчисленные зубы… Они словно выбрались наружу из темных глубин его сердца.
То, что было тусклым, теперь вспыхнуло разными цветами. Крысы вцепились в своих жертв. Потекла кровь, показались синие и лиловые кишки, желтый жир, а затем — белизна костей. Вопли сменились захлебывающимися мольбами, а те — тишиной.
Его мучители лежали на грязной мостовой. Две крысы дрались за кусок окровавленного мяса. Мальчик наклонился, чтобы погладить одну из них. Существо повернулось — и вцепилось в его руку зубами.