Я больше не пью. Больше не слышу, как Дауд бормочет во сне. Я прижала к себе крысиный амулет, надеясь вновь увидеть лицо Дейрдре. Надеюсь, в последний раз. Она пришла, улыбаясь; я поняла, что она снова хочет рассказать тайну. Поцеловав мой мертвый глаз, она показала то, что прятала за спиной.
Это была рука Дауда, отрубленная по запястье и покрытая метками Чужого. Склонившись, она поцеловала его холодную плоть и прошептала слова, которые я слышала только в Бездне. Затем бросила мертвую руку, и та растворилась во мгле.
Чужой показал мне все это? Неужели он использует лицо Дейрдре, ее руки и волосы, все, чем я никогда не делилась с другими, что так дорого моему сердцу? Если да, то я ума не приложу почему, не знаю, чем это обернется для старика. Боюсь, даже теперь ему не обрести покоя.