Итак, великий и могучий Соколов не соизволит помочь мне создать новую модель часового солдата. Что ж, у меня есть решение. Моя электрошоковая машина, полузабытый и практически бесполезный проект, придется кстати.
Если я правильно ее настрою, она повредит участки его мозга, ответственные за свободу воли, но не заденет его знаний и, возможно, других полезных качеств — например, как это ни больно признавать, его выдающегося таланта.
Соколов оказался крепче, чем я предполагал. Упрямый старый козел, это убило бы его, если б я не был так осторожен с электрошоковой машиной. Моя цель — сделать его податливым, но все же способным помочь мне в разработке новой модели часового солдата.
Сейчас каждый часовой стоит целое состояние, но я уверен, что мы с моим старым учителем найдем способ удешевить их.
Мои усилия по тонкой настройке электрошоковой машины пока не слишком успешны. Подавление наиболее досадных проявлений личности субъекта — таких, как сила воли — при сохранении познавательных и творческих способностей кажется нереальным.
Вместо этого, моя машина превращает субъекта в лепечущее дитя. А в таком состоянии мне Соколов не нужен.
Я устал возиться со своим старым учителем. Я уверен, что и без его помощи смогу упростить конструкцию часового солдата, но без Соколова мне понадобятся годы на разработку модели, которую можно изготовить из доступных материалов и собрать руками бестолковых рабочих герцога Луки Абеле. У герцога будет целая армия часовых солдат. Но когда?
Я продолжаю опыты с электрошоковой машиной, пытаюсь настроить ее... Если Соколова не удастся заставить мне помогать, я все равно испытаю на нем эту машину — смеха ради.