На сей раз это были гвардейцы. Точно. Они одолели меня в бою. Осечка, ошибка. Глаз рассечен, а моя рука с мечом валяется на мостовой. Я ковыляю по Карнаке, пытаясь зубами затянуть жгут. Шаги даются мне с огромным трудом; я чувствую, как мое сердце с каждым ударом бьется все медленнее и слабее.
Наутро моя правая рука онемела аж до плеча, а правый глаз болел так же сильно, как в день, когда Антон решил пожарить острый перец на гриле в камбузе. Мой разум словно издевается надо мной. Я каждое утро пытаюсь понять, что настоящее, а что — нет.