Мы отправляемся за тем, кто все это заварил, за герцогом. Я уже забыла, как это увлекательно: намечать точки высадки, готовить подступы, обдумывать способы убийства того, кто прячется за высокими стенами. Это волнение – отголосок того, что я сделала в Башне Дануолла.
Если кто действительно заслуживает смерти, так это герцог Лука Абеле.
Я любила многих женщин и даже пару мужчин, но никого и никогда я не любила так, как мою Дейрдре. В первые годы моих скитаний только из-за нее я не бросилась в реку. Я могла спать на мусорной куче под дырявым навесом — она всегда была рядом и делила со мной краденую консерву с мясом или бутылку бренди.
Герцог с младшим братом ехали через Дануолл, и мы с Дейрдре наткнулись на них, когда они выходили из своей роскошной кареты. Герцог обозвал нас “портовыми тараканами” и подтолкнул брата, а тот взмахнул тростью и раскроил Дейрдре череп.
Крыша кареты была украшена деревянными газелями. Я оторвала одну из них и изо всех сил всадила ему в глаз. Дейрдре уже была мертвее мертвого. Она лежала в дорожной грязи, уставившись в серое дануолльское небо.
Потом за мной гналась городская стража и даже гвардейцы с самого Серконоса. Люди шарахались от меня, как от зачумленной, и плевались при моем приближении. Даже бандиты считали, что я слишком опасна.
Брат герцога мертв уже давным-давно, но теперь я могу поквитаться с Лукой Абеле: это он натравил брата на юную красавицу Дейрдре. Ее смерть изменила мою жизнь навсегда.
Расшифровка
Мы отправляемся за тем, кто все это заварил, за герцогом. Я уже забыла, как это увлекательно: намечать точки высадки, готовить подступы, обдумывать способы убийства того, кто прячется за высокими стенами. Это волнение – отголосок того, что я сделала в Башне Дануолла.
Если кто действительно заслуживает смерти, так это герцог Лука Абеле.
Я любила многих женщин и даже пару мужчин, но никого и никогда я не любила так, как мою Дейрдре. В первые годы моих скитаний только из-за нее я не бросилась в реку. Я могла спать на мусорной куче под дырявым навесом – она всегда была рядом и делила со мной краденую консерву с мясом или бутылку бренди. Я любила многих женщин и даже пару мужчин, но никого и никогда я не любила так, как мою Дейрдре. В первые годы моих скитаний только из-за нее я не бросилась в реку. Я могла спать на мусорной куче под дырявым навесом – лишь бы она всегда была рядом и делила со мной краденую консерву с мясом или бутылку бренди.
Герцог с младшим братом ехали через Дануолл, и мы с Дейрдре наткнулись на них, когда они выходили из своей роскошной кареты. Герцог обозвал нас “портовыми тараканами” и подтолкнул брата, а тот взмахнул тростью и раскроил Дейрдре череп.
Крыша кареты была украшена деревянными газелями. Я оторвала одну из них и изо всех сил всадила ему в глаз. Дейрдре уже была мертвее мертвого. Она лежала в дорожной грязи, уставившись в серое дануоллское небо.
Потом за мной гналась городская стража и даже гвардейцы с самого Серконоса. Люди шарахались от меня, как от зачумленной, и плевались при моем приближении. Даже бандиты считали, что я слишком опасна.
Брат герцога мертв уже давным-давно, но теперь я могу поквитаться с Лукой Абеле: это он натравил брата на юную красавицу Дейрдре. Ее смерть изменила мою жизнь навсегда.