Раз в неделю я вижу тебя в окно. Ты опираешься на голубую стену и открываешь книгу. Я знаю, что у тебя две шляпы. Одна соломенная, другая — из ткани. Обе светлого оттенка. Ты избегаешь солнца, бережешь свою бледную кожу. Кажется, я никогда не видел, чтобы ты закатывала штаны выше лодыжек. Это скромность, наверное?
Я бы хотел снова выходить на улицу.
В глубине серебряных шахт я редко видел дневной свет. Нечастный случай произошел пять лет назад. Взрыв бросил меня лицом вниз и сломал мне ноги, убил многих моих товарищей, обрушив на них тонны камней и земли. Я до сих пор слышу их предсмертные стоны.
Я не гожусь ни для рудников, ни для какой-либо другой работы. Почти все время я сижу в этом кривом кресле и смотрю в окно. Солнечные лучи успокаивают боль в моих ногах на несколько часов в день. А мое сердце живет ожиданием момента, когда ты снова придешь отдохнуть в тени прохладной голубой стены.